Зарождение теории партий в России | История экономики

Зарождение теории партий в России

Зарождение теории партий в России

Теория партий, как и любая другая, зависит, в том числе, от состояния практики. В Европе и Америке теоретические разработки стимулировались активной демократизацией общества, избирательного процесса, в частности увеличением численности электората, количества выборных постов и вытекающей отсюда, расширяющейся практикой партийного строительства и партийной деятельности.

В России, хотя и с определенным отставанием, тоже шел процесс демократизации общества (реформы Петра Великого, Екатерины Великой, Александра I, Александра II и др.). Но он не отражался, ввиду полного отсутствия избираемых государственных должностей, вплоть до 1905 г., на избирательной, важнейшей деятельности российских партий. Поэтому они зарождались не из органических, созревших в обществе условий (социальной его дифференциации, политических прав и свобод человека, включая право собраний и создания союзов, юридических гарантий партийной деятельности), а вопреки несозревшим условиям, при отсутствии законодательной базы и юридических гарантий.

Если подавляющее большинство зарубежных партий создавались в легальных условиях и были нацелены на завоевание власти на выборах, то большая часть партий российских образовалась нелегально, действовала подпольно или «из заграницы» и ставила задачу изменения существовавшего политического режима. Отсюда понятно, почему в России было так много радикальных, революционных, антисистемных, антиправительственных партий.

Такое состояние партийной практики не могло не отразиться на положении в области партийной теории. Первые российские партологи, изучая политический процесс на родине, не сталкивались с проблемами избирательного процесса, выдвижения кандидатов, предвыборных кампаний партий, вообще взаимодействия партий и электората. Не было у них перед глазами и зримого опыта взаимодействия партий с государственными структурами, парламентской борьбы. Поэтому они так часто обращались к зарубежной практике, а то и сами, в стремлении исследовать партии, выезжали (М. Я. Острогорский, М. М. Ковалевский, В. А. Бутенко и др.) за границу. В первую очередь — в европейские страны (Великобританию, Францию, Бельгию, Германию, Швейцарию), где партийная деятельность и партийная теория успели продвинуться далее, чем где бы то ни было.

Эти поездки могли носить и чисто учебный (в европейских университетах), научно-исследовательский или научно-педагогический характер, но в любом случае вели к учащению научных контактов, налаживанию постоянных научных отношений, к взаимному научному обмену и взаимовлиянию. Учитывая прочные и короткие связи европейской и российской наук о партиях, можно говорить об общих корнях, преемственности, европейском влиянии на зарождение и начальный период развития российской партологии.

Вообще, вырабатывание собственной уникальной стратегии на основе чужого опыта (как зарубежного, так и отечественного) — верный путь к успеху. И это касаемо отнюдь не только лишь политики, а вообще любого успешного предприятия. К примеру, внимательно изучите биографию Кондакова — одного из самых успешных украинских трейдеров, к чьему мнению прислушиваются биржевые «воротилы» далеко за пределами стран СНГ, — и вы убедитесь, что Константин с самого детства был склонен к всестороннему анализу чужого опыта, что в итоге дало толчок его более чем успешной карьере.

Добавить комментарий

Реклама Google
Свежие записи