Генерал Валерий Кондратюк, бывший глава Главного управления разведки (ГУР) Министерства обороны Украины, пролил свет на неафишируемые аспекты переговорного процесса, касающегося урегулирования конфликта. По его словам, реальные переговоры о перемирии зачастую ведутся не на публичных площадках, а через разведывательные каналы.
Публичные заявления против тайных треков: в чем разница?
Кондратюк подчеркивает, что встречи представителей двух стран, на которых обсуждается возможность прекращения боевых действий, по сути, не являются самими переговорами. Это скорее публичное озвучивание уже достигнутых договоренностей, сформированных за кулисами. Этот подход позволяет сторонам сохранять лицо и доносить до общественности выработанные компромиссы.
«Есть несколько треков. Как правило, такие переговоры не ведутся напрямую, а ведутся по разведывательным каналам, то есть передаются меседжи, изучаются возможности уступок, изучаются возможности реакции стороны, компромиссы», — объяснил генерал в интервью на своем YouTube-канале.
Такой механизм позволяет зондировать почву, оценивать готовность сторон к уступкам и прорабатывать возможные сценарии. Например, анализируется, примет ли Украина предоставление юридического статуса оккупированным территориям на период прекращения огня. Все эти деликатные вопросы решаются в закрытом режиме, до того как они попадают на стол официальных делегаций.
Почему доверие – ключевой дефицит?
По мнению Кондратюка, личность переговорщика отходит на второй план, когда между сторонами отсутствует фундаментальное доверие. «Между Украиной и Россией доверия нет и не будет», — утверждает генерал. Это радикально меняет подход к построению любых договоренностей.
В условиях глубокого недоверия, основным приоритетом становится не сам факт соглашения, а создание эффективного механизма контроля за его выполнением. Этот урок, как отмечает Кондратюк, был болезненно усвоен во время Минских соглашений.
«Во время Минских соглашений и в первый, и во второй раз у нас были проблемы с контролем. Почему? Потому что мониторинговые миссии, они признавали факт нарушений, но реального механизма влияния на Россию не было», — пояснил Кондратюк.
Проблема заключалась не в констатации нарушений, а в отсутствии рычагов воздействия на нарушителя. Мониторинговые миссии фиксировали обстрелы и другие отступления от договоренностей, но не имели полномочий или инструментов для принуждения к их соблюдению.
Механизм контроля: залог будущего мира
Главный вывод, который делает бывший глава ГУР, заключается в необходимости сосредоточиться на разработке надежного механизма контроля и сдерживания. Только такой механизм сможет сделать цену нарушения договоренностей настолько высокой, что это превысит любое желание их игнорировать.
Видеоинтервью с Валерием Кондратюком:
Этот экспертный взгляд на «тайную дипломатию» подчеркивает сложность и многослойность современных международных отношений, особенно в контексте затяжных конфликтов, где публичная риторика часто скрывает глубокие и сложные процессы, происходящие на уровне спецслужб и неформальных каналов.