В неожиданном повороте событий, Европейский Союз принял решение продлить санкции против Российской Федерации на беспрецедентный трехлетний срок, однако исключил из своего «черного списка» двух заметных российских миллиардеров: Алишера Усманова и Михаила Фридмана. Это решение, согласованное 22 сентября, вызвало активные дискуссии и вопросы о его подоплеке.
Загадка снятия санкций: Компромиссы и последствия
Как сообщает Reuters, вывод Усманова и Фридмана из санкционного режима стал результатом сложного компромисса. Изначально Латвия блокировала снятие ограничений, однако в конечном итоге ее сопротивление было преодолено. Это решение требует единогласного одобрения всех стран-членов ЕС.
Оба миллиардера находились под санкциями ЕС с 2022 года, будучи причислены к ближайшему окружению президента России Владимира Путина. Теперь, с отменой ограничений, они вновь получают возможность беспрепятственно посещать европейские страны, а их активы на территории Евросоюза разморожены.
Чья рука стояла за лоббированием?
Дело Усманова: Азербайджанский фактор
По информации Financial Times, инициатором снятия санкций с Алишера Усманова выступила Франция. Издание утверждает, что Париж оказался под давлением: Азербайджан, имеющий тесные деловые связи с Усмановым, задержал двух французских граждан. Предполагается, что освобождение этих граждан и было условием для пересмотра санкций в отношении миллиардера. Эту инициативу поддержала и Словакия.
Дело Фридмана: Люксембург и судебные иски
Что касается Михаила Фридмана, то за его интересы активно выступал Люксембург. Сообщается, что Фридман оказывал давление на эту страну через иск на внушительную сумму в 16 миллиардов долларов.
Экспертный взгляд: Поддался ли ЕС на «шантаж»?
События вокруг снятия санкций с Усманова и Фридмана вызывают серьезные вопросы о целостности санкционной политики ЕС. Несмотря на общее продление ограничительных мер против России, исключение столь значимых фигур из списка может быть воспринято как уступка внешнему давлению или «гибридной войне», которую Россия ведет против региона. Это создает прецедент, который может быть использован в будущем для ослабления санкционного режима через аналогичные механизмы.