Генеральный прокурор Украины Руслан Кравченко впервые публично отреагировал на резонансное расследование под кодовым названием «Карфаген», в рамках которого расследуется деятельность сети мошеннических колл-центров. Глава ведомства категорически отверг обвинения в покровительстве теневому бизнесу и заявил об отсутствии какой-либо доказательной базы со стороны антикоррупционных структур.
Чужие улики: что не так с фото сейфа
Ключевым аргументом в публичном пространстве ранее стали снимки сейфа, набитого наличными деньгами. Однако, как подчеркнул Кравченко, этот эпизод является манипуляцией. Адвокаты подтвердили, что фотоматериалы были изъяты в рамках совершенно другого уголовного производства и не имеют отношения к текущему кейсу.
«Разговоры – это просто разговоры, фото сейфа с деньгами – это только фото сейфа с деньгами», — прокомментировал ситуацию генпрокурор на своей странице в Facebook, акцентировав внимание на том, что любые обвинения должны базироваться на фактах, а не на медийных вбросах.
Аренда в Козине и доходы: аргументы генпрокурора
Помимо обвинений по делу «Карфаген», чиновник прояснил вопросы касательно семейного бюджета и имущества:
- Доходы и декларация: уровень расходов семьи строго соответствует официальным доходам, зафиксированным в налоговой отчетности.
- Жилье: с 1 мая семья арендует частный дом площадью 280 кв. м в поселке Козин; траты на объекте были связаны исключительно с базовым ремонтом и закупкой бытовой техники.
- Поездки за границу: зарубежные поездки близких не выходили за рамки украинского законодательства, а визу США его супруга Елена Шкробанец оформляла полностью автономно по стандартной процедуре.
Подводя итог, Руслан Кравченко подчеркнул готовность к прозрачным процедурам: «Моя должность не освобождает меня от проверки. Но и не отменяет требования обосновывать обвинения фактами». Подобная риторика переводит конфликт из эмоциональной плоскости в строго правовое русло, где решающее слово остается за документально подтвержденной фактурой.