Как коронавирус изменил мировую экономику

0

Пандемия COVID-19 усилила деглобализацию и несет в себе огромные препятствия для будущего экономического роста, следует из доклада Saxo Bank. В нем эксперты приводят оценки того, как пандемия коронавируса повлияла на экономику и политику. В последние три десятилетия, после окончания «холодной войны» и особенно после эпохального принятия Китая в ВТО в 2001 году, мир становился все более взаимосвязанным за счет технического прогресса и экономической глобализации, утверждают они.

«Однако с начала президентства Дональда Трампа, а потом все быстрее и быстрее, за считанные месяцы пандемии COVID-19 миром стали править эгоизм, недоверие и игры «мы против них», — говорит главный экономист и директор по инвестициям Saxo Bank Стин Якобсен, добавляя, что такой тренд прослеживается не только в политике, но и в экономике, в корпоративных цепочках поставок.

Эксперт прогнозирует, что в ближайшие месяцы масштабный отказ от глобальных цепочек поставок товаров и услуг и переход к автаркии принесут с собой массовое возвращение производства из-за рубежа на родину и новые программы по локализации. Будет процветать идея «национальной самодостаточности».
В первую очередь это затронет производство медицинских товаров, «что объясняется позорной и практически всеобщей неготовностью к пандемии». Также «критически важными» будут объявлены энергетика, пищевые производства и высокие технологии. Рост издержек для локального производства при этом покажется менее существенны, чем политический императив независимости и самодостаточности.

Бесплатного сыра не бывает

«Попросту говоря, цены вырастут почти на все. Этот тренд на самодостаточность чрезвычайно дорого обойдется и потребителю, и правительствам большинства стран, и рынку труда», — говорит Якобсен.

На этом прогноз негативных проекций Saxo Bank на ближайшее будущее не заканчивается. Другой неприятный факт — пандемия ускорила смерть свободного рынка как двигателя экономики. Стремление спасти от кризиса всех только повышает риск замедления роста ВВП, отмечает банковский эксперт. Кризис оказался столь разрушительным потому, что нагруженные долгами экономики разных стран, очень тонко настроенные и хрупкие, лишились этих настроек. Теперь центробанками разных стран введены нулевые или даже отрицательные ставки рефинансирования, везде действуют госгарантии спасения бизнесов.

«Больше не будет „лесных пожаров“, оставляющих чистую плодородную землю новым деятелям, которые перезапустят экономику. Вместо этого нас ждет постоянное снижение производительности и реального роста ВВП при гигантской долговой нагрузке», — отмечается в докладе.

На пути восстановления экономического роста встанут все новые меры государственного регулирования для «спасения экономики и рабочих мест» за счет денег налогоплательщиков. Государственные траты — прямое и непрямое кредитование, выкупы долгов и гранты — во многих странах превысят 50% ВВП. Государство будет иметь мощный голос в советах директоров многих компаний.

«В лучшем случае мы приостанавливаем рыночную экономику, в худшем заменяем ее государственным капитализмом», — предупреждает банковский стратег Якобсен.

Госкапитализм в Росcии и в Сингапуре

Смерть свободного рынка означает, что мы движемся к модели глобального правительства. Иначе говоря, к модели государственного капитализма, считает глава макроэкономического анализа Saxo Bank Кристофер Дембик.

«Российская Федерация и Сингапур дают нам два крайних примера того, как сейчас выглядит государственный капитализм. В России 55% экономики сейчас находится в руках государства, а 28% рабочей силы занято непосредственно государством — это самый высокий уровень с середины 1990-х годов», — пояснил Кристофер Дембик.

Контроль государства над экономикой был в СССР и происходит в современной России и характеризуется отсутствием структурных реформ и повышением доли сверхбогатства у отдельных персон. На смену советской номенклатуре пришла новая элита, близкая к власти.

С другой стороны, Сингапур по праву считают образцом эффективного государственного капитализма. С 1970-х годов эта страна отвергает систему «laissez-faire» (политику невмешательства), процветавшую в соседних странах. Государство в Сингапуре всегда играло центральную роль в экономике в качестве основного акционера отечественной промышленности и торговли. «Но в Сингапуре, в отличие от РФ, удалось создать успешные конкурентоспособные компании в ключевых сегментах рынка, таких как высокие технологии и полупроводники, в интересах большинства», — говорит Дембик.

Между этими двумя экстремальными моделями воздействия государства на экономику — российской и сингапурской — существует промежуточный, который может зависеть в основном от политической культуры каждой страны, заключает Дембик.

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

загрузка...