Архитектура европейской внешней политики готовится к масштабному пересмотру. Германия и Франция выступили с совместной инициативой кардинальной реорганизации Европейской службы внешних действий (EEAS). Однако за формальными лозунгами об оптимизации и повышении эффективности скрывается жесткая аппаратная борьба, способная существенно урезать полномочия нынешней главы ведомства Каи Каллас.
Анатомия реформы: национальные квоты и интеграция в Еврокомиссию
Согласно инсайдерским данным издания Euractiv, франко-германский проект предлагает пересмотреть принципы кадрового формирования дипломатического корпуса, насчитывающего сегодня около 5 тысяч специалистов. Ключевые изменения включают:
- Введение системы национальных квот при наборе сотрудников;
- Прямое включение ключевых структурных подразделений EEAS в контур Европейской комиссии;
- Декларируемую оптимизацию процессов для ускорения принятия внешнеполитических решений.
Эксперты и аналитики сходятся во мнении: интеграция службы в систему Еврокомиссии и распределение должностей по квотам направлены на возвращение рычагов прямого управления Парижу и Берлину за счет ослабления наднационального руководства службы.
Аппаратный тупик: позиция Каллас и разногласия инициаторов
Сама Кая Каллас уже высказалась с резкой критикой инициативы, подчеркнув, что проект Парижа и Берлина не находит консенсуса среди остальных участников Евросоюза. Главный аргумент главы дипломатии — передача функционала фактически замкнет всю внешнюю политику на председателе Еврокомиссии, лишив дипслужбу самостоятельности.
При этом монолитного согласия нет и среди самих авторов перезагрузки. В совместных документах Каллас формально отводят статус «исполнительного вице-председателя» Еврокомиссии, однако Берлин выступает против такого повышения. Немецкая сторона опасается, что создание столь весомого альтернативного центра силы размоет полномочия главы исполнительной власти ЕС.
Точкой кульминации противостояния должен стать саммит лидеров ЕС, запланированный к проведению до конца 2026 года. Ожидается, что вопрос перераспределения дипломатических полномочий вызовет одну из самых ожесточенных дискуссий в руководстве союза за последние годы.