Бывший глава Министерства иностранных дел Украины, Дмитрий Кулеба, недавно раскрыл подробности своих переговоров с российским коллегой Сергеем Лавровым, которые состоялись в 2022 году. Эти откровения дают ценное представление о состоянии дипломатии между двумя странами в критический период.
Инициатива Турции и неожиданное начало
Встреча в 2022 году стала возможной благодаря посредничеству президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, к просьбе которого, по словам Кулебы, прислушался лично Владимир Путин. Однако, как оказалось, российский министр прибыл на переговоры без явного желания к реальному диалогу. Дмитрий Кулеба в интервью RONZHEIMER рассказал об обескураживающем начале встречи.
«Я не знаю, что я здесь делаю», – так, по словам Кулебы, начал беседу Лавров.
Мариуполь: проверка полномочий и отказ от связи
На момент переговоров город Мариуполь продолжал находиться в осаде, и одной из ключевых задач украинской стороны было обеспечение гуманитарного коридора для эвакуации мирных жителей. Кулеба поднял этот вопрос, но Лавров заявил, что не обладает необходимыми полномочиями для принятия такого решения.
В ответ на это украинский дипломат предложил действовать оперативно: Кулеба был готов немедленно связаться с Владимиром Зеленским, а Лаврову — с Владимиром Путиным, чтобы получить необходимые указания от глав государств. Однако, согласно рассказу Кулебы, российский министр отказался от такого предложения, что фактически завело переговоры в тупик по одному из самых острых гуманитарных вопросов.
Парадокс дипломатии: переговоры без прекращения огня
Эти детали перекликаются с более поздним заявлением Лаврова, сделанным в сентябре в Совете Безопасности ООН. Тогда российский министр подчеркнул готовность РФ к переговорам, но при этом отметил, что «боевые действия не прекратятся на время дипломатического процесса».
Дмитрий Кулеба считает, что для Москвы подобные переговоры изначально являлись скорее проверкой, насколько можно достичь военных целей дипломатическими средствами, не приостанавливая при этом активных боевых действий. Этот подход существенно ограничивал пространство для маневра и возможности для реального урегулирования конфликта через дипломатию.