Руководство ключевым надзорным ведомством Украины перешло к Максиму Крыму — бывшему заместителю Руслана Кравченко. Перестановка произошла на фоне стремительно разворачивающегося антикоррупционного скандала, однако фигура нового руководителя уже вызвала волну критики со стороны медиа и профильных наблюдателей.
Анатомия отставки: как рухнуло руководство ведомства
Смене руководства предшествовало масштабное расследование НАБУ и САП под кодовым названием «Карфаген». Силовики раскрыли преступную инфраструктуру, занимавшуюся системным «крышеванием» сети мошеннических колл-центров. По данным следствия, в схему были вовлечены высшие должностные лица ведомства, а ключевым фигурантом выступал высокопоставленный прокурор.
В обнародованных материалах дела регулярно упоминался некий координатор под псевдонимом «Шеф» — источники прямо связывали этот статус с генеральным прокурором Русланом Кравченко. После обнародования улик экс-глава ведомства спешно покинул страну, мотивировав это командировкой. Реакция последовала незамедлительно: 14 сентября президент Владимир Зеленский отстранил Кравченко от исполнения обязанностей, а спустя сутки Верховная Рада утвердила его окончательную отставку.
Правовой вакуум и факты расследования «Слідство.Інфо»
В условиях возникшей институциональной неопределенности контроль над Офисом генпрокурора перешел к Максиму Крыму. Примечательно, что официального решения о назначении его исполняющим обязанности принято не было, что создает определенные вопросы к правовой легитимности текущей конфигурации управления ведомством.
Одновременно с этим журналисты изданий «Бабель» и «Слідство.Інфо» предали огласке результаты проверки биографии семьи нового руководителя. Аналитики выяснили, что супруга прокурора Анна Крым, а также ее родители Вячеслав и Лариса Юшковы оформили гражданство РФ в 2014 году, вскоре после событий в Крыму. Согласно актуальным расследовательским данным, по состоянию на 2026 год Анна Крым сохраняет паспорт страны-агрессора.
Сочетание нерегламентированного статуса и компрометирующих связей ближайшего окружения создает для ведомства серьезные репутационные риски в момент, когда антикоррупционные структуры только начали зачистку прокурорской вертикали.