Надежды на смягчение позиции Москвы в отношении будущего Украины в системе европейской безопасности вновь развеяны. Несмотря на недавние заявления американских дипломатов, Кремль официально подтвердил свою категорическую позицию по гарантиям безопасности для Киева.

Как сообщает Dialog.UA, любые проекты, которые могли бы фактически привести к участию Украины в структурах, аналогичных НАТО, остаются неприемлемыми для Российской Федерации.
Москва не видит разницы между НАТО и ЕС
20 ноября заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков выступил с жестким заявлением, подчеркнув, что даже так называемое «квазичленство» Украины в НАТО для России неприемлемо. По его словам, Киев обязан признать требование Москвы о невступлении в Альянс как «неизменное» условие.
Более того, Рябков расширил российские требования, заявив, что Москва не видит существенной разницы между НАТО и Европейским Союзом. Дипломат аргументировал это тем, что ЕС активно наращивает свою военную составляющую и проводит антироссийский курс. Следовательно, по мнению Рябкова, даже гипотетическое вступление Украины в Евросоюз должно учитывать «требования безопасности РФ».
Контекст заявлений: «Коалиция желающих» и переговоры Трампа с Путиным
Заявления Рябкова прозвучали после встречи «Коалиции желающих», состоявшейся в Берлине 19 ноября. Непосредственно перед этим, спецпосланник США Джаред Кушнер утверждал, что после переговоров Дональда Трампа с Владимиром Путиным в Китае Москва якобы стала «спокойнее» относиться к идее гарантий безопасности для Украины по образцу статьи 5 НАТО. При этом Кушнер сам признал, что Кремль всё ещё «скептически» воспринимает эту идею.
Таким образом, позиция Рябкова не только опровергла оптимистичные прогнозы Кушнера, но и значительно ужесточила риторику Кремля, расширив список неприемлемых сценариев для Украины.
Переговоры по Украине: без новых раундов
В завершение своего выступления Рябков также сообщил, что на данный момент договоренностей о проведении нового раунда переговоров по Украине нет. Это указывает на тупиковую ситуацию в дипломатических усилиях и отсутствие видимых перспектив для скорого урегулирования конфликта.