Дубайский суд наносит удар по теневой торговле российской нефтью: заморожены активы на $704 млн
Громкий судебный конфликт в Дубае привел к заморозке активов на ошеломляющую сумму — до 704 миллионов долларов. В центре скандала оказались ключевые посредники, активно участвующие в продаже российской нефти в обход западных санкций. Это разбирательство раскрывает новые детали работы сложных схем, позволяющих Кремлю финансировать свою военную кампанию.
Конфликт: от танкера до угроз смертью
Как сообщает The Wall Street Journal, судебную борьбу инициировал Игорь Соглаев, бывший топ-менеджер Deutsche Bank в России. Он вступил в противостояние с участниками сети Coral – группы, которая, по данным западных чиновников, играет важнейшую роль в экспорте значительной части российской нефти для «Роснефти», обеспечивая Кремлю стабильные доходы.
В июне судья Дубая принял решение запретить трейдерам Этибару Эйюбу, Тахиру Гараеву и еще 13 компаниям и лицам распоряжаться активами в пределах упомянутой суммы. Это временная мера на период судебного разбирательства, затрагивающего сотни миллионов долларов, связанных с торговлей российскими энергоресурсами.
Как бывший банкир оказался в центре теневых схем
Соглаев начал сотрудничество с сетью Coral в начале 2024 года, планируя через свою дубайскую компанию DIA33 перепродавать российское топливо в Бразилию. Российский дизель, благодаря своей низкой цене, активно вытеснял американский аналог на бразильском рынке.
Катализатором конфликта стал инцидент с танкером: судно с грузом на десятки миллионов долларов не было принято операторами бразильского терминала. Несколько недель простоя привели к значительным расходам, пока другой порт не согласился принять груз.
Встречные иски и серьезные обвинения
Поставщики, не получившие оплату, обратились в арбитраж Дубая, обвинив Соглаева в преувеличении своих возможностей и присвоении топлива. В начале года арбитраж обязал его выплатить одной из компаний 42 миллиона долларов.
В ответ Соглаев подал иски в ОАЭ и Бразилии, обвинив Coral в использовании партнерства для получения доступа к информации о его клиентах. По его утверждению, поставщики затем начали продавать топливо напрямую по сниженным ценам, что привело к упущенной выгоде Соглаева на сумму более 500 миллионов долларов.
Ситуация обострилась, когда Соглаев заявил об угрозах, которые он расценил как угрозы убийством. Среди прочего, он упомянул звонок от Эйюба, в котором прозвучало, что спор обсуждался с одним из чеченских полевых командиров.
Последствия и перспективы
Заморозка активов будет действовать на время рассмотрения дела. Хотя материалы основного разбирательства в ОАЭ публично не раскрыты, документы, изученные WSJ, демонстрируют масштаб и сложность борьбы за доходы от российской нефтеторговли. Этот случай подчеркивает растущие риски и юридические последствия для компаний и частных лиц, участвующих в обходе международных санкций.