Дональд Трамп, выступая на предвыборном митинге во Флориде, сделал громкое заявление о возможном введении масштабных пошлин против Украины и России. Эта мера, по его словам, призвана вынудить стороны прекратить затяжной конфликт.
«Адские пошлины»: предложение и его прецеденты
Бывший президент США заявил, что готов установить пошлины в размере 200% для обеих стран, если они не достигнут мирного соглашения. Трамп подчеркнул свой опыт в использовании экономических рычагов, напомнив, что ранее он «завершил пять войн благодаря пошлинам».
Сомнения в эффективности: признание Трампа
Однако, несмотря на угрозы, Трамп выразил сомнение в том, что эти меры будут эффективными. Он признал, что товарооборот между Украиной, Россией и США относительно невелик, что может снизить воздействие дополнительных пошлин. Это заявление интересно тем, что сам автор инициативы ставит под вопрос ее практическую применимость, что является нетипичным для подобных политических деклараций.
Контекст: отмена «закона Грэма» и новый мирный план
Эта новая инициатива появляется на фоне недавних шагов Трампа в отношении санкционной политики. В октябре текущего года он отказался вводить «адские санкции» против России, отменив действие «закона Грэма», который был подписан им же в сентябре. Более того, Трамп снял часть санкций с Москвы, заключив сделку с Владимиром Путиным, которая позволяет России продать до апреля 2027 года около 5 миллионов тонн дизельного топлива на мировом рынке, включая США.
Предстоящие переговоры
Параллельно с этим, в октябре специальные представители Трампа провели серию переговоров с президентом Украины Владимиром Зеленским, европейскими лидерами и Владимиром Путиным. Целью этих консультаций было предложение нового мирного плана для завершения конфликта. Стороны выразили готовность к мирным переговорам с участием США, Украины и России. Ожидается, что эти консультации состоятся в первой половине ноября в столице Объединенных Арабских Эмиратов.
Таким образом, инициатива Трампа по введению пошлин является частью более широкого и сложного дипломатического процесса, направленного на деэскалацию конфликта, но ее эффективность остается под вопросом даже у самого инициатора.