Предложенные Джаредом Кушнером, зятем Дональда Трампа, пять принципов для формирования новой архитектуры безопасности в Европе вызвали живую дискуссию в экспертном сообществе. В то время как принципы сами по себе признаются важными, ключевой вопрос, который задал американский политолог и дипломат Иво Даалдер, касается их применимости и гарантий соблюдения.
Дежавю европейской безопасности: принципы уже существуют, но не работают
Даалдер, бывший постоянный представитель США при НАТО, в своем сообщении на платформе X (ранее Twitter) отметил, что заявленные Кушнером принципы не новы. Более того, они уже были зафиксированы в ряде фундаментальных международных документов, которые, по его словам, Россия систематически игнорировала.
‘Эти пять принципов имеют большое значение. Однако Москва уже присоединилась к этим принципам, подписав документы в 1975 году (Заключительный акт Хельсинки) и в 1990 году (Парижская хартия). Проблема не в согласии с этими принципами, а в том, что Москва не соблюдает их’, – подчеркнул дипломат.
Эксперт напоминает о таких краеугольных камнях европейской безопасности, как:
- Заключительный акт Хельсинки (1975 год): Подчеркивает принцип территориальной целостности государств и невмешательства во внутренние дела.
- Парижская хартия (1990 год): Предусматривала создание институтов для постоянных консультаций (секретариат, Центр по предотвращению конфликтов, Бюро по свободным выборам) и закрепляла право государств самостоятельно выбирать военные альянсы.
- Договор об обычных вооруженных силах в Европе (1990 год) и Венский документ: Регулировали военную прозрачность и механизмы обеспечения безопасности и укрепления доверия.
Эти документы также предусматривали механизмы консультаций по ‘необычной военной деятельности’ для предотвращения эскалации.
Ключевой вызов: как заставить соблюдать?
По мнению Даалдера, корень проблемы заключается не в отсутствии продуманных принципов или соглашений. Напротив, Россия неоднократно нарушала каждый из них, игнорируя или выходя из договоров, предназначенных для их реализации. Это ставит под сомнение эффективность любого нового соглашения, основанного на тех же принципах, без четкого механизма принуждения к их соблюдению.
‘Итак, возникает вопрос: как вы собираетесь добиться того, чтобы Москва не просто принимала эти принципы на бумаге, но и соблюдала их на практике? Пока вы не найдете ответ на этот вопрос, не может быть ни соглашения, ни прекращения огня, ни мира, ни такой системы безопасности, которую могла бы принять любая европейская страна’, – заключил Даалдер.
Предложение Кушнера, хоть и актуализирует дискуссию о будущей архитектуре безопасности, сталкивается с суровой реальностью геополитических отношений, где доверие подорвано, а международные нормы систематически нарушаются. Задача для администрации Трампа, если она решит двигаться по этому пути, будет заключаться не в выработке новых принципов, а в создании беспрецедентно эффективных гарантий их реализации.